30 April 2017

M / M


M-M-M-M-M-M: brick grimace, teeth
on gums the colour of minced beef that’s going
off. Then a halfway march proclaims his showing,
the halfway corpse above the corpse-in-chief.

So come on, Kappeltooter, hit a high,
so that their bones rattle beneath the asphalt—
cutlet of Stalin, rotted through with malice,
croquettes Kalinin, various volaille.

M-M-M-M-M-M. That’s Kremlin wall,
macabre mist and Muscovite moo-mooing.
But now a policeman cautions me, reproving,
that to make water isn’t nice at all

on grass so close to that immortal path
whose every cobblestone had witnessed Lenin.
Offence to fellow feelings. He relented,
this decent copper, though, and let me pass.

This holiday means booze, expenditure.
Balloons fly high, blown up with halitosis,
all Moscow jiggles underneath a rosy
peignoir. But then, it’s only once a year.

On clothing girls alone for these affairs
vast swaths of lowgrade red stuffs are expended,
while youths, the ginger- and the curly-headed,
display their hairstyles from unbuttoned flies.

We get an annual binge when all can come.
Hip-hip, the paper rose of demonstrations.
Big bad authority’s keen ministrations
for weary heads soon light the letter M.

A city. Portraits, jackets buttoned up.
Behold the streets. Behold the lowly dwellings.
The food that won’t lie quiet in your belly.
Sticks bearing sweet pink rooster lollipops.

Behold an advertising pillar — no,
a female, similar outside and inside,
and leaning on her through ’til morningtide —
three pygmies from Lumumba Fiendship U.


[From Чудесный десант (The Miraculous Raid), 1985]

(Translation © 2017 G.S. Smith)

The ‘M’ in the sixth stanza refers to the signs at the entrances to the stations of the Moscow Metro, switched on at dusk.

‘Rooster lollipops’ (ledentsovye petushki): Losev refers to a treat fondly remembered by many who spent their childhood in Soviet Russia.

The final line refers to the Peoples’ Friendship University of Russia, founded in 1960 for students from the developing nations, in 1961 renamed in honour of the assassinated Congolese Prime Minister; since 1992 it has commonly been known in English as RUDN (from Rossiiskii universitet druzhby narodov).


М-М-М-М-М-М — кирпичный скалозуб 
над деснами под цвет мясного фарша 
несвежего. Под звуки полумарша
над главным трупом ходит полутруп.

Ну, Капельдудкин, что же ты, валяй,
чтоб застучали под асфальтом кости — 
котлетка Сталина, протухшая от злости, 
Калинычи и прочий де-воляй.

М-М-М-М-М-М — кремлевская стена, 
морока и московское мычанье. 
Милиционер мне сделал замечанье, 
что, мол, не гоже облегчаться на 

траву вблизи бессмертной мостовой,
где Ленина видал любой булыжник. 
Сказал, что оскорбляю чувства ближних. 
Но не забрал гуманный постовой.

Конечно, праздник — пьянка и расход: 
летят шары, надуты перегаром,
и вся Москва под красным пеньюаром 
корячится. Но это же раз в год. 

На девушек одних в такие дни 
уходит масса кумача и ваты,
и у парней, рыжи и кудреваты,
прически вылезают из мотни.

Раз в год даешь разгул, доступный всем. 
Ура, бумажный розан демонстраций.Но вот уж демон власти, рад стараться, 
усталым зажигает букву М. 

Вот город. Вот портреты в пиджаках. 
Вот улица. Вот нищие жилища. 
Желудком не удержанная пища. 
Лучинки в леденцовых петушках. 

Вот женщина стоит — подобье тумбы
Афишной и снаружи и внутри,
И до утра к ней прислонились три
Пигмеи из мучилища Лумумбы.


22 April 2017

Forward one. Backward two. Forward one. / Шаг вперед. Два назад. Шаг вперед.

Forward one. Backward two. Forward one.
Gypsy song. Yiddish fiddler sawing.
To these strains, finding life pretty awful,
the folk would be tying one on
(having put up with Mongol oppression,
Five Year Plans, fiddly spelling revision,
alien script that was dumped by the Serbs;
somewhere Poles went on plotting secession,
with the Skaters’ Waltz backing his mission, 
Metternich did his dance against us;
same old potholes wherever you travel;
Pushkin perished in vain—woman trouble;
Dostoevsky kept muttering ‘Bobok’;
Stalin, not a nice man, in Siberia
wouldn’t split his spare grub with his nearest,
then escaped on his own, dirty dog).
What’s been lost won’t return, that’s for certain.
Gypsy, sing! Yiddle fiddle, let loose!
If anyone still has a shirt on,
rip it, if you can’t flog it for booze. 

From Чудесный десант (The Miraculous Raid), 198?

(Translation © 2017 G.S. Smith)

Шаг вперед. Два назад. Шаг вперед.
Пел цыган. Абрамович пиликал.
И, тоскуя под них, горемыкал, 
заливал ретивое народ 
(переживший монгольское иго, 
пятилетки, падение ера, 
сербской грамоты чуждый навал; 
где-то польская зрела интрига,
и под звуки падепатинера 
Меттерних против нас танцевал; 
под асфальтом все те же ухабы; 
Пушкин даром пропал, из-за бабы; 
Достоевский бормочет: бобок; 
Сталин был нехороший, он в ссылке 
не делил с корешами посылки 
и один персонально убег).
Что пропало, того не вернуть. 
Сашка, пой! Надрывайся, Абрашка! 
У кого тут осталась рубашка —
не пропить, так хоть ворот рвануть.