22 October 2015

Words for the Song ‘Words’ / Слова для романса «Слова»

Words for the Song ‘Words’

Words, you’re the grass that grew last year—we might
have mown you down, but once more you come sprouting.
The bill’s been paid, the music is just right,
we’re quits with both conductor and accountant.

Let’s celebrate, let’s have some food and wine,
let’s share the impressions that we have of autumn—
it upsets distance, surface, volume, by
making those rustling sounds, and all that rotting.

You’d say the horizon felt the coming cold,
and, like a cat, curled up into a bundle.
What now? No Cossack gallop out from under— 
you have no horse, and where on earth to go?

The cold will slice with its Siberian sword,
there will be far-off colours—crimson, rusty,
there’ll be a tape of Okudzhava, husky,
with songs of his that, like a cat’s tongue, roughly
and suddenly, lick your defenceless soul.

I’ve stacked up words like firewood, row on row—
to pour, to light, to purchase, fireplace, dog.
Some straight, and others crosswise, log by log.
But why, though, has it got so cold just now?

[From Тайный советник (Privy Councillor), 1987]

(Translation © 2015 G.S. Smith)

Слова для романса «Слова»

Слова, вы прошлогодняя трава:
вас скосишь и опять вы прорастете.
Счета оплачены и музыка права,
и дирижер с бухгальтером в расчете.

Устроим праздник, поедим, попьем,
поделимся осенним впечатленьем,
что расстояние и площадь, и объем
искажены шуршанием и тленьем.

Знать горизонт, почуяв холода,
в тугой клубок свернулся по-кошачьи.
Что делать, не скакать же по-казачьи —
нет лошади да и вообще куда?

Сибирской сталью холод полоснет,
и станет даль багровою и ржавой,
магнитофон заноет Окуджавой
и, как кошачий язычок шершавый,
вдруг душу беззащитную лизнет.

Я складывал слова, как бы дрова:
лить, затопить, купить, камин, собака.
Вот так слова и поперек слова.
Но почему ж так холодно однако?

13 October 2015

To Columbo / To Columbo

To Columbo

Dans ma cervelle se promène;
Ainsi qu’en son appartement,
Un beau chat…

It’s for you to teach me how to live—I’ve not done it myself, after all.
How to make oneself smaller (curled up in a tight little ball)
or bigger (stretched out over half of the carpet) than actual size.
I can read your miaow-moirs—miaow-mmeh! deris-
-ive contempt for those creatures who live by the quill,
and are ripe for the kill.
Take a stroll down my keyboard, your terrific striped tail in tow,
for its sibilant swish is superior to my stuff, you know.
Lie down on my book, and I won’t shoo you off, because
you’re more lyrical, you, than Anna, Marina, Iosif, Boris,
Velemir. What they placed on paper is something that you bear by birth.
So sing me your song with Mandelshtam’s head in your mouth.

Nothing else do I have that can help me get over my fear,
when you’re out after twelve and teeth-baring night is here.

[From Sisyphus Redux, 2000]

(Translation © 2015 G.S. Smith)

Translator's Note: Thank you, Grigory Gurin!

To Colombo

Dans ma cervelle se promène;
Ainsi qu’en son appartement,
Un beau chat…

Научи меня жить напоследок, я сам научиться не мог.
Научи, как стать меньше себя, в тугой уплотнившись клубок,
как стать больше себя, растянувшись за полковра.
Мяумуары читаю твои, мемурра
о презрении к тварям, живущим посредством пера,
но приемлемым на зубок.
Прогуляйся по клавишам, полосатый хвостище таща,
ибо лучше всего, что пишу я, твое шшшшшшщщщщщщ.
Ляг на книгу мою - не последует брысь:
ты лиричней, чем Анна, Марина, Велимир, Иосиф, Борис.
Что у них на бумаге - у тебя на роду.
Спой мне песню свою с головой Мандельштама во рту.

Больше нет у меня ничего, чтобы страх превозмочь
в час, когда тебя заполночь нет и ощерилась ночь.

06 October 2015

The Tomcat’s Complaints / Жалобы кота

Loseff's cat - Columbo (1990 – 2008) Коламбо - кот Лосева

The Tomcat’s Complaints

Woe is me, Ow! is me, Oh! poor me.
Neither she-cat nor mouse can calm me.
So dark in October, worse even
than under a Negro’s armpit.

They’re the devil’s bequest, these claws.
I’ll rip out this page in the calendar.
Life, bundle me up in a ball,
take me off on your lap in a tramcar.

Or a taxi, to make it soon.
I’ll look at the crowd of people,
and ask some angry old crone,
‘Who’s next to be put to sleep here?’

[From Чудесный десант (The Miraculous Raid), 1985]

(Translation © 2015 G.S. Smith)

Translator’s note: lines 7-8 contain a sarcastic reference to the opening lines of a famous lyric by Nikolai Zabolotsky about coming back to life, ‘Grant me, starling, a corner,/settle me in your old starling-box’ (‘Уступи мне, скворец, уголок,/Посели меня в старом скворешнике’ (1946).

Жалобы кота

Горе мне, муки мне, ахти мне.
Не утешусь ни кошкой, ни мышкой.
Ах, темно в октябре, ах темней
в октябре, чем у негра под мышкой.

Черт мне когти оставил в залог.
Календарный листок отрываю.
Увяжи меня, жизнь, в уголок,
увези на коленях в трамвае.

Или, чтобы скорее, в такси.
И, взглянув на народа скопленье,
у сердитой старухи спроси:
«Кто последний на усыпленье?»

01 October 2015

So it’s autumn... / Вот и осень...

So it’s autumn. Ho-hum, ho-hum.
Daughter snotty. The cat’s infected.
Why on earth did you have me, mum?
However could that be expected?

With half the day gone to waste,
grab my diary and note if no more but
‘It’s Tuesday. October the 1st.
Rain. The 1st. And it’s Tuesday, October.’

[From Чудесный десант (The Miraculous Raid), 1985]

(Translation © 2015 G.S. Smith)

Вот и осень. Такие дела.
Дочь сопливится. Кошка чумится.
Что ж ты, мама, меня родила?
Как же это могло получиться?

По-пустому полдня потеряв,
взять дневник, записать в нем хотя бы
«Вторник. Первое октября.
Дождик. Первое. Вторник, Октябрь».